۩۞۩ ЗАМЕТКИ КРАЕВЕДА ۩۞۩ В КР...

۩۞۩ ЗАМЕТКИ КРАЕВЕДА ۩۞۩ В КРАЮ ДИКИХ ОРХИДЕЙ Трудно сказать, сколько сейчас эвенов живет на Камчатке. Когда- то, в 1852 году, их пришло сюда три рода, в конце XIX века насчитывалось около 500 человек, проживали они в двух местах полуострова – на севере Корякин по реке Пенжине и в Быстринском районе. И до сих пор там проживают, стараясь не потерять своих родовых признаков и традиций. Но ассимиляция с другими народами сказывается, и все труднее отыскать среди эвенских красавиц настоящих «солнышек» с круглыми, щекастыми лицами. Но многие метисы причисляют себя именно к эвенам, воспитанные на культуре этого кочевого, вольного племени. До октябрьского переворота 1917 года камчатские эвены жили в родовых стойбищах, расположенных в бассейнах рек Быстрая, Анавгай, Кетачан, Ича, Озерная, Облуковина. Практически каждое стойбище являлось мелкотабунным оленеводческим хозяйством, владея примерно полутысячным стадом оленей. В 1930 годах эвенов начали переселять в поселки Анавгай и Эссо, организовав там коллективные оленеводческие и сельскохозяйственные предприятия. Правда, пастухами могли работать далеко не все эвены из-за ограниченного количества рабочих мест, поэтому «лишние» постепенно вернулись в свои стойбища, где занимались охотой и рыболовством. После распада Советского Союза и разрушения плановой экономики в стойбища подались все, кто не мог вписаться в новые условия жизни. Так эвены к концу XX столетия практически вернулись к той жизни, которую вели в начале того же столетия. Правда, вернулись практически нищими, как в материальном, так и духовном плане. Оленей теперь у них нет, стада приватизированы в основном людом пришлым, из руководства бывших совхозов, о паях рядовых оленеводов никто не вспоминает, сами они ничего об этом не знают. В поездке по эвенским стойбищам в июле 2003 года мы встретили возле озера Арбунат оленеводческую бригаду из села Эссо, разговорились с пастухом Андреем Банакановым. Я спросила о его пае. Пастух отвел глаза, вымолвив: «Я недавно работаю». На вопрос «А какая зарплата?» ответил также понуро: «На руки две тысячи получается». К сожалению, мы тогда не дождались прихода к озеру самого табуна, спешили доехать до Милькова, поэтому вопроса о паях я не смогла задать другим пастухам. Но среди участников этно-культурной экспедиции эвенского ансамбля «Нулгур», в рамках которой мы и объезжали стойбища, находились бывшие оленеводы, которые пояснили, что выделенные оленьи паи пастухам не выдавались, оставлялись в стаде, а «затем их скушали волки». Просто – до смешного. Но это трагедия целого народа Мы сидим у костерка в летнем стойбище Тыркачин, что на берегу реки Ича. Мои собеседники – браться Геннадий и Олег Коерковы. Стойбище Тыркачин – их родовое, здесь жили деды, жил отец, до сих пор живет мать Лидия Гавриловна. Дым от костра наполняет верхнюю часть шалаша и выходит в квадратное отверстие в крыше, покрытой травой. Такой очаг совершенно рационален, потому что в жилище тепло и одновременно нет мух и комаров. Здесь действительно отдыхаешь, укрывшись от назойливого, злого комариного племени. С другой стороны костерка режет свежую рыбу для юколы сестра моих собеседников Вера, рядом с ней сидит с кружкой чая дочь Марина, невольно слушая наш разговор. – Вы здесь постоянно живете? – спрашиваю я братьев Коерковых. Отвечает Геннадий, потому что Олег глуховат, наверняка не расслышал вопроса: – Постоянно. Я-то в оленеводстве работал, но в 1999 году сократили, в Эссо работы нет, приехал сюда. – А я был охотником, – говорит Олег, поняв, о чем идет речь. – Потом госпромхоз распался, мне участка не досталось, поэтому я здесь. Вера в разговор не вмешивается, но я уже знаю, что у нее недавно умер муж, она осталась с четырьмя детьми, работы у нее нет, поэтому вынуждена была вместе с детишками, причем младший – совсем сосунок, переехать в стойбище к матери и братьям. Хотя в Эссо у нее хорошая трехкомнатная квартира. Но кормиться-то надо. На все их стойбище выписан рыболовный билет. Мне показывают его: «Чавычи можно выловить 400 кг, нерки – 140, кеты 386, кижуча – 70, горбуши – 35». Звучит, вроде бы, нормально, особенно впечатляет количество чавычи. Но это – на 13 ртов, живущих в стойбище. К тому же в этом году в Ичу зашла горбуша, ее очень много, а вылов разрешен только на 35 кг. Другой рыбы крайне мало, чавычи еще вообще не попадалось. Да и опоздала бумага, когда ее привезли, рыба прошла, осталась горбуша. Но ее лимит выловлен. Что делать? – И собак не учитывают, – говорит Геннадий. – Без собак-то нельзя нам. Дрова привезти, поехать куда. На «Буран» нет бензина, да и сам «Буран» стоит 80 тысяч, таких денег нам никогда не найти. – Охотой занимаетесь? – Конечно. Да что толку. Ну сколько мы соболя поймаем? Ну 10 штук Шкурка сейчас стоит 1200 рублей, это 12 тысяч. Что на них купишь? Затрат больше... И детям надо в поселке дать: одеть, обуть, на питание оставить... – И, тем не менее, для вас эта жизнь лучше, чем в поселке? – Лучше. Мы привыкли к ней, с детства здесь. Не знаю, как поселковые эвены, а те, кто постоянно в лесу, по рыбалкам, ничего не хотят, никакой цивилизации им не надо. Лишь бы не мешали жить… В июне мы забрались в верховья реки Анавгай, где встретили эвенов Якова и Григория. Путешествовали с ними на лошадях, побывали на Апапеле и Чемпуре. Лошади везли вьюки, а мы, в основном, шли пешком. Закинув ружьишки за спину, легко, пружинисто шли эвены. За ними тяжеловато тащились мы. На чаёвках Яков и Григорий быстро устраивали костерок, кипятили воду, заваривали чай. Все у них получалось играючи, профессионально. Лесные люди. Сели биноклевать. Остроглазый Яков заметил далеко, на отвесных скалах снежных баранов. Простым глазом практически не видно – несколько километров. – Ближе не пустят, уйдут, – уверенно говорит Григорий. – С вертолетов их постоянно бьют, перепугали. Ножками теперь барана почти не достать. Замечу, что это происходило на территории Быстринского парка, который, по замыслу, должен оградить природу от злых поползновений человека. Но уже оградил ее от лишних глаз, а денежным людям и мужам при власти слетать туда, чтобы потешить душу хорошей охотой, ничего не стоит. И никого кругом нет – ведь парк же. Никто не мешает, за руку не схватит. А эвен, наблюдая издали за барашками на недоступных скалах, льет горючую слезу. И от охоты его оттеснили. Эвены на жизнь не жалуются. Они просто живут. Я спросила солиста ансамбля «Нулгур» Сергея Адуканова: «Что для эвена главное?». Сергей ответил: «Свобода». Тот же вопрос я задала нашему проводнику, бывшему оленеводу, прекрасному знатоку Быстринского района Валентину Солодикову. Он тоже ответил: «Свобода». Камчатские дикие орхидеи – цветы необычные. Но самые красивые из них, экзотичные – башмачки. Мы были много наслышаны о том, что в Центральной Камчатке растут башмачки ярко-красного цвета, какого не увидишь ни у башмачков Ятабе, ни у других орхидных цветков, описанных ботаниками на полуострове. Вот бы найти! Из поселка Анавгай до бывшего геологического поселка Снежный лететь на вертолете всего-то 10 минут. Но сколько красоты можно увидеть за это короткое время! Сразу за Анавгаем начинают дыбиться залесенные, дикие отроги Камчатского Срединного хребта с главной вершиной этих мест – вулканом Анаун. А напротив Анауна, через реку Анавгай, красуется острая вершина горы Чемпуры. Под ее северным склоном и притаился среди берез и лиственниц Снежный. Здесь нас встречают закоренелые таежники, эвены Яков и Григорий. Вместе с нами прилетели жена Якова, его маленький сын Кешка и дочь Анна. Пока они обнимают отца, мы успеваем выгрузить из вертолета свои нехитрые пожитки. Здравствуй, быстринская тайга! Вообще-то геологи жили не здесь, а на другом берегу реки Анавгай – там до сих пор видны развалины давних строений. А сюда, к термальным источникам Окси, они приходили купаться. Сейчас же люди обосновываются прямо на источниках, облюбовав для стоянки верхнюю часть огромного, залесенного травертинового поля. Куда ни глянешь – всюду травертиновые холмы и бьющие из-под них горячие ключи. На самом большом ключе еще геологами был вырыт бассейн. Сейчас его облагородили, заключили в просторный, светлый домик с раздевалками. Остальные источники служат объектами исследований и любований. – Орхидеи здесь есть, – говорит Яков. – Найдёте. Есть и другие красивые цветки, например, рябчик и лилия. Главная наша цель – походы на два местных месторождения: Чемпуринское ртутное и – Апапельское золоторудное. На Чемпуру отправимся уже завтра, это займет два дня, а пока можем отдыхать, наслаждаясь новым, красивым местом. – Удивительное место досталось камчатским эвенам! Они пришли в эти края в 1852 году и обосновались в долине реки Быстрой с разрешения камчатского губернатора В. С. Завойко. К тому времени эти земли пустовали, из них ушли и коряки, и ительмены. Почему? Видимо, из-за безрыбья. Но для кочующих оленеводовэвенов главным объектом добычи были дикие звери, а их-то здесь хватало. На скалистых кручах высокогорья паслись снежные бараны. В долинах бродили дикие северные олени и медведи. Пушной зверь также водился в изобилии. К тому же вокруг расстилалось богатейшее таежное разнотравье – главный корм для эвенских оленей. Чего желать лучшего! Теперь эти земли – национальное богатство эвенов, потому что Быстринский район Камчатки считается национальным. По красоте ему нет равных. Конечно, современный мир принес проблемы и в этот глухой уголок, но эвены так же пылко любят его, как и 150 лет назад. Оксинские термальные источники – одно из богатств эвенской земли. Температура воды в них достигает 60 градусов. Выходы источников тянутся несколько сотен метров вниз по склону. Мы осторожно идем вдоль них, раздвигая траву. Русла горячих ручейков окрашены то в бурый, то в желтый, то в красный цвет – в зависимости от минерального состава вмещающих горных пород. В парящих лужицах пузырятся сине-зеленые колонии микроорганизмов, живущие только в высоких температурах. А вокруг этих многочисленных ручейков и лужиц зеленеют луга с высокими травами. И вот они – орхидеи-башмачки ярко-красного цвета! Их нижние, полые части, похожие на брюшка, открыты, ждут мух и шмелей для опыления. Здравствуйте, красавицы-орхидеи! Мы вас отыскали! Как выяснилось, орхидеи растут только на травертиновых полянах, вблизи горячих источников. Кончились источники – кончились и башмачки. Сколько потом мы ни путешествовали по быстринской тайге, нигде их не встречали. А когда опять на них натолкнулись, оказалось, что рядом – Апапельские горячие источники примерно того же химического состава, что и Оксинские. Видимо, в жизни диких башмачков главную роль играют повышенная температура и связанная с ней более протяженная вегетация, а также химизм термальной воды. Знатоки пояснили, что Апапельские и Оксинские источники являются сульфатно-натриевыми, слабо щелочными, тогда как многие другие - кислыми, и там орхидей нет. Еще орхидеи – другие разновидности – встречаются в Кроноцком заповеднике. Башмачок Ятабе и любка камчатская – наиболее распространенные из них, а вот наш башмачок, который еще называют крупноцветковым, с мешковидно-вздутой нижней частью цветка размерами до 6 и даже 8 см, встречается очень редко. Он занесен в Красную книгу, семена его не вызревают, как выжил до сих пор – не понятно. Но ведь выжил. И мы смогли отыскать целое поле прекрасных, крупных башмачков возле термальных выходов на Окси и Апапеле. И теперь можем с полным основанием говорить, что побывали на земле диких камчатских орхидей. Хочется добавить, что травертиновые поля Апапельских горячих источников, температура которых гораздо выше Оксинских, изобилуют другим красивым и необычным цветком – рябчиком камчатским. Этот цветок темно пурпурового цвета, похожий на раскрытый колокольчик, не редкость для Камчатки, его луковицы варят или пекут как картошку. Но здесь его очень много. Как много и других замечательных и примечательных природных объектов. А все они вместе составляют совершенно необычный, незабываемый горно-таежный ландшафт северо-восточной части Быстринского района. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ. Брихачёва А. А. В краю диких орхидей // Тобольск и вся Сибирь. Книга XII. Камчатка, 2010. #заметки_краеведа #краш_библиотека #библиотека41 #библиотека_краш #кам_библиотека #библиотека #книги #искусство #культураРФ #время_читать #чтение #library #kamlib

Пост опубликован: 09.06.2020 00:54:42
Количество просмотров: 185

Противодействие коррупции
Выбор культурной столицы
Министерство культуры