«Жди меня... Поэзия войны» ...

«Жди меня... Поэзия войны» Что могло поддерживать солдат идти в бой, претерпевать невзгоды и лишения, двигаться к победе? Конечно, семья, родной дом и город. А что делать, если всего этого уже нет? Тогда можно обратиться к слову: слову, вселяющему надежды в умы людей, слову, поднимающему боевой дух, слову, гасящему боль. Все эти слова складывались в стихотворения, которые печатались в прифронтовых листках, газетах и передавались из рук в руки, из уст в уста. Цель нашей рубрики – напомнить нашим гражданам о поэзии времен Великой Отечественной войны, рассказать об истории создания, публикации, и о том, как стихотворение получило дальнейшую жизнь в кинематографе и музыке. Ровно 80 лет назад в радиоэфире блокадного Ленинграда впервые прозвучали строки: Был день как день. Ко мне пришла подруга, не плача, рассказала, что вчера единственного схоронила друга, и мы молчали с нею до утра. Какие ж я могла найти слова, я тоже – ленинградская вдова. Мы съели хлеб, что был отложен на день, в один платок закутались вдвоём, и тихо-тихо стало в Ленинграде. Один, стуча, трудился метроном…» Прочла их сам автор, человек, которого до сих пор называют «музой блокадного Ленинграда» – Ольга Федоровна Берггольц. Войну Ольга Фёдоровна встретила в Ленинграде, в первые дни явилась в областное отделение Союза писателей и спросила, чем может быть полезна. Руководитель отделения Вера Казимировна Кетлинская направила её в распоряжение литературно-драматической редакции ленинградского радио. Так Ольга Фёдоровна стала «голосом города» в блокаду, ведя радиопередачи и читая стихи практически каждый день, поддерживая мужество в жителях Ленинграда. Позже эти выступления на радио войдут в её книгу «Говорит Ленинград». Даниил Гранин говорил про неё: «В истории Ленинградской эпопеи она стала символом, воплощением героизма блокадной трагедии. Ее чтили, как чтут блаженных, святых».[1] Блокадники вспоминают, что мягкий задушевный голос поэтессы, звучащий по радио в осаждённом городе, стал им родным. Не было тепла, света, еды, и только этот голос поддерживал в горожанах надежду. Реальность была настолько жестокой, что казалось: людям не до стихов. Но Берггольц писала так, что они становились точкой опоры для каждого, кто их слушал. В начале января 1942 года супруга Ольги Федоровны, Николая Молчанова, госпитализировали с тяжелой формой дистрофии и обострением эпилепсии, а сама поэтесса, у которой тоже начинает развиваться «ленинградская болезнь», переходит на казарменное положение в Радиокомитет. 29 января Николай умирает. Тогда редактор литературного отдела радиокомитета Георгий Макогоненко, который впоследствии станет супругом Ольги Берггольц, совместно с художественным руководителем радиокомитета Яковом Бабушкиным дали поручение Ольге Берггольц написать поэму ко Дню Красной Армии, 23 февраля. «Мы с Яшей Бабушкиным заговорили о том, что нас уже давно беспокоило и тревожило: как спасти Ольгу? Решили, что будем настойчиво добиваться разрешения эвакуации Ольги Берггольц самолетом. Но мы понимали, что эти хлопоты могут затянуться надолго, а надо – крайне необходимо было – уже сейчас найти что-то. Так родился план поручить Ольге Берггольц срочную и ответственную работу. Конкретно – решили просить ее написать… поэму о блокаде, о сражающемся и сопротивляющемся в осаде городе»1. К середине февраля поэма была написана, 22 февраля 1942 года в 195-м номере «Радиохроники» Ольга Берггольц прочла «Февральский дневник», прочла его вопреки запрету секретаря горкома ВКП(б) Николая Шумилова. Ответственность на себя взяли Яков Бабушкин и председатель Радиокомитета Виктор Ходоренко. Позже в своем дневнике Ольга Берггольц напишет: «...да во имя чего же мы бьемся, мучимся, обмирая, ходим под артобстрелом, готовимся к гибели? Во имя того, чтоб владычили Шумиловы и Волковы? Ведь они же утвердятся в случае победы, им зачтут именно то, что они делают, – а их деятельность состоит сейчас в усиленном умерщвлении живого слова, в уродовании его – в лучшем случае. Им ведь ордена за это дадут!»[2] 1 марта друзья отправляют в Москву Ольгу Берггольц с тяжёлой формой дистрофии, но уже 20 апреля она возвращается в Ленинград. В столице Берггольц понимает, что и столица, и страна не знают правды о ленинградском смертном голоде. «Февральский дневник» читать не разрешают, слово «голод» не дают произнести даже в стихах. Она напишет Георгию Макогоненко «Что касается “Февральского дневника”, то по радио его передавать, видимо, не будут. Заведуют тут литпередачами Гусев и Ермилов, – после 16 октября они вернулись в Москву недавно. Гусев опасается передавать, потому что (дословно) “эта вещь настолько сильно, слишком сильно схватывает людей за сердце”. Какая опять-таки трогательная чуткость к народу, которого хватает за сердце нечто более значительное, чем стихи, вот уже девятый месяц. А вообще поэма ходит по рукам в списках – говорят о ней очень хорошо...»[3] 5 июля 1942 года в газете «Комсомольская правда» был напечатан «Февральский дневник» без купюр и поправок. «А стихи, надо прямо сказать, отличные. Читала их в газете сама с волнением и со слезами. Такие можно было, наверное, написать один раз, и уж, наверное, лучше ничего не напишу», – запишет она в свой дневник 9 июля. Чуть позже она отметит «И еще письма о “Февральском дневнике” – от О. Хузе, от Аньки Рубин, – письма из глубокого тыла, полные волнения и восторга, и письмо к А. Крону, где пишут, что “Февральский дневник” исполняет в Сибири Алиса Коонен и артисты Александринки – с громадным успехом... Что же это – слава? Да, похоже, что слава, во всяком случае – народное признание. Меня знают в Ленинграде почти всюду. Недавно выступала в большом госпитале, – а там у комсостава в списках “Дневник”, давно известный им…»[4] Сегодня имя Ольги Берггольц носит одна из улиц Санкт-Петербурга, а гранитные плиты Пискарёвского мемориального кладбища «говорят» с жителями и гостями города монументальными по духу словами поэтессы: «Никто не забыт и ничто не забыто». 1. Макогоненко Г. Фрагменты из воспоминаний "Письма с дороги"/ Г. Макогоненко // Ольга. Запретный дневник. – СПб. : Азбука, 2011. – С. 283–291. 2. Берггольц О. Ф. Ольга. Запретный дневник : дневники, письма, проза, избранные стихотворения и поэмы Ольги Берггольц. – СПб. : Азбука, 2011. – 539, [5] с. 3. Там же. 4. Там же.

Пост опубликован: 22.02.2022 03:27:15
Количество просмотров: 171

Противодействие коррупции
Выбор культурной столицы
Министерство культуры