«Жди меня... Поэзия войны» «Н...

«Жди меня... Поэзия войны» «На позиции девушка провожала бойца...» Что могло поддерживать солдат идти в бой, претерпевать невзгоды и лишения, двигаться к победе? Конечно, семья, родной дом и город. А что делать, если всего этого уже нет? Тогда можно обратиться к слову: слову, вселяющему надежды в умы людей, слову, поднимающему боевой дух, слову, гасящему боль. Все эти слова складывались в стихотворения, которые печатались в прифронтовых листках, газетах и передавались из рук в руки, из уст в уста. Цель нашей рубрики – напомнить нашим гражданам о поэзии времен Великой Отечественной войны, рассказать об истории создания, публикации, и о том, как стихотворение получило дальнейшую жизнь в кинематографе и музыке. Поэт Евгений Долматовский, который в суровую пору написал немало хороших песен, потом, спустя десятилетия после войны, задался вопросом: как же возникали тогда песни, и его собственные, и чужие? Вот, к примеру, «Огонек». В чем секрет всеобщего признания этой песни? В самом деле, в чем же? Когда фашисты напали на нашу страну, повсеместно — сначала до Волги, потом и глубже, в тылах России,— было введено затемнение. На улицах — ни фонаря, окна к вечеру плотно закрывались шторами и листами черной бумаги. Затемнение придавало городам и селам, как бы далеко от линии фронта они ни находились, фронтовой характер. И вдруг туда, где шли бои, прилетела песня «Огонек» — про то, как уходит боец на позиции и, удаляясь, долго видит огонек в окне любимой. Парня встретила славная фронтовая семья. Всюду были товарищи, всюду были друзья. Но знакомую улицу позабыть он не мог: «Где ж ты, девушка милая, где ж ты, мой огонек?» А люди знали: половина страны погружается ночью в непроглядную темноту, даже машины не зажигают фар, и поезда движутся без огней... Скромный поэтический образ огонька в окошке превратился в огромный и вдохновляющий символ: не погас наш огонек, никогда не погаснет. И подруга далекая парню весточку шлет, Что любовь ее девичья никогда не умрет. Все, что было загадано, в свой исполнится срок, Не погаснет без времени золотой огонек. А человек, который написал про огонек стихи, жил тогда в эвакуации — на Каме, в городе Чистополе. Звали его Михаил Исаковский. Об эвакуации не сложено песен, хотя на востоке совершался тоже один из подвигов народа: сюда с запада переместились заводы и миллионы людей с оккупированной и прифронтовой территории. За Волгой они нашли приют и участие... Вот и маленький Чистополь принял в свою семью не только часовой завод, перешедший на выпуск военной продукции, но и группу крупных писателей, которым по здоровью или по возрасту было отказано в отправке на фронт. Михаил Васильевич Исаковский эвакуацию переживал тяжело: И горько мне, что я — больной и хворый, Что без меня идут они на бой, На бой за Родину, судьба которой Навеки стала нашею судьбой. Но занесенный метелями городок на Каме был для поэта отнюдь не тихим уголком, он был для него боевой позицией. Никогда раньше Исаковский не работал так много и плодотворно. Его новые стихи и песни печатались в «Правде», звучали по радио. И столько в этих строчках было боли, столько ярости, гнева и веры в победу, что миллионы читателей и слушателей в серых шинелях и потемневших от дыма костров и снарядной гари полушубках не представляли себе поэта иначе, как боевым комиссаром, сражающимся где-то если не в одной с ними, то в соседней части. Стихотворение «Огонек», написанное в сорок втором, было отправлено из Чистополя композитору Матвею Блантеру, и вскоре написанная композитором песня прозвучала по радио. А 19 апреля 1943 года, уже как широко известное произведение, песню опубликовала «Правда». И становится радостно на душе у бойца От такого хорошего от ее письмеца. И врага ненавистного крепче бьет паренек За Советскую Родину, за родной огонек! Однако привычное сочетание фамилий авторов — музыка Блантера, слова Исаковского — вскоре оказалось нарушенным, и при опубликовании и при исполнении песни «Огонек» часто стали указывать: музыка народная. Отчего случилось такое? Оттого, что стихи Исаковского распространялись быстрее, чем мелодия: их переписывали, пересылали в письмах. И на фронте и в тылу гармонисты подбирали мотив: стихотворение легко поддавалось музыкальной импровизации, само просилось, чтобы его пели. Появились буквально десятки музыкальных решений «Огонька» — самых разнообразных, но всегда задушевных и искренних. Кто-то, например, пел «Огонек» на мелодию старой польской песни «Стелла»; на Балтике же был особенно распространен напев, подобранный на баяне краснофлотцем Никитенко, его мелодия была ближе других к той, которую мы поем. Несколько подробнее об этом человеке. Родился Валентин Никитенко в Харькове. Когда ему исполнилось пять лет, семья переехала в село Краснопавловку; здесь мальчик закончил семилетку, потом поступил в педагогическое училище. Любовь к музыке Валентину привил отец. Сначала в училище, а потом на военной службе в Кронштадте раскрылись его исключительные музыкальные способности: пожалуй, не было такого инструмента, на котором не играл бы молодой краснофлотец. Здесь, в Кронштадте, его застала война. Было ему в ту пору двадцать два года, служил матросом 59-го гвардейского отдельного артиллерийско-зенитного дивизиона. Когда «Огонек» напечатала «Правда», не остался к стихам равнодушным и Никитенко. И решил молодой краснофлотец положить те слова на музыку. В дни празднования 30-летия Великой Победы над фашистскими захватчиками Никитенко побывал в Ленинграде — свиделся с однополчанами, посетил те места, где воевал. Встретил Галину Бубликову — в сорок третьем она играла на трубе в духовом оркестре, — и вместе вспомнили о первой исполнительнице «Огонька» — девушке, которая служила в войсках противовоздушной обороны. К сожалению, она не дожила до Дня Победы. Долгое время Никитенко работал учителем пения — все свои знания отдавал эстетическому воспитанию детей. Создал один из лучших на Харьковщине духовых оркестров. Итак, песня «Огонек» быстро обрела звание «народной». Впрочем, это касалось не только музыки. Мгновенно стали сочинять «ответы» на «Огонек». Исаковскому на такие «ответы» везло особенно (например, большой знаток и собиратель поэзии и фольклора профессор Иван Розанов нашел сто вариантов «Катюши», дописанной и переиначенной народом). Немало потом собрали фольклористы и всевозможных переделок «Огонька». И тут надо порадоваться удивительной народности стихов поэта: люди просто-напросто считали эти слова своими, не откуда-то, с недоступных высот Парнаса слетевшими к ним, а родившимися среди них, выражающими сокровенное содержание их душ. Вот и добавляли они от себя хотя бы несколько слов к бесхитростной истории про то, как паренек, ставший бойцом, крепко бьет ненавистного врага за милую свою землю, за родной огонек, что горит, не затухая, на окошке любимой... 1. На позиции девушка провожала бойца. Темной ночью простилась на ступеньках крыльца. И пока за туманами видеть мог паренек, На окошке на девичьем все горел огонек. 2. Парня встретила славная фронтовая семья. Всюду были товарищи, всюду были друзья. Но знакомую улицу позабыть он не мог: «Где ж ты, девушка милая, где ж ты, мой огонек?» 3. И подруга далекая парню весточку шлет, Что любовь ее девичья никогда не умрет. Все, что было загадано, в свой исполнится срок, Не погаснет без времени золотой огонек. 4. И становится радостно на душе у бойца От такого хорошего от ее письмеца. И врага ненавистного крепче бьет паренек За Советскую Родину, за родной огонек. Источники: 1. "И только потому мы победили..." : Очерки / Лев Сидоровский. - Л. : Сов. писатель : Ленингр. отд-ние, 1985. ¬– 96 с. 2. Audiohunter.ru https://audiohunter.ru/ #KAMLIB_post_0822 #KAMLIB_ждименя

Пост опубликован: 16.08.2022 01:00:00
Количество просмотров: 298

Противодействие коррупции
Выбор культурной столицы
Министерство культуры