۩۞۩ ЗАМЕТКИ КРАЕВЕДА ۩۞۩ Япон...

۩۞۩ ЗАМЕТКИ КРАЕВЕДА ۩۞۩ Японцы и русские: из истории контактов Петр Рикорд и Такадая Кахэй: миссия выполнима В апреле 1811 г. Василий Михайлович Головнин, командир зимовавшего в Петропавловске военного шлюпа «Диана», получил предписание отправиться в новую экспедицию. Капитан-лейтенанту поручалось заняться «точнейшей описью Южных Курил, Шантарских островов и побережья от Сахалина до Охотска». В начале мая «Диана» покинула Камчатку, родные берега Головнин увидит вновь через… два с лишним года. На Итурупе российские моряки получили известие, что на южной стороне Кунашира есть удобная бухта, а на берегу ее курильские селения (т. е. айнов) и японская крепость. Там можно было запастись дровами, водой и продуктами. Желание увидеть пролив между Кунаширом и северным японским островом было велико, и Головнин приказал идти на юг. 5 июля шлюп вошел в залив Томари. Головнин и члены экипажа (мичман Мур, штурман Хлебников, четверо матросов и переводчик), пытавшиеся начать переговоры с японцами были взяты в плен. Пленников связали и немедля повели вглубь острова под усиленным конвоем. Удалившись версты на две, они услышали пушечную пальбу и различили в ней выстрелы «Дианы». Зная многочисленность японского гарнизона, Головнин не надеялся на успех, напротив, опасался, что лейтенант Петр Иванович Рикорд вышлет на берег десант, и в этом случае шлюп и его небольшая команда будут обречены. Утром пленников перевели на Мацмай, позднее нанесенный на европейские карты под названием Хоккайдо. «Василий Михайлович, взгляните» – возбужденно крикнул Хлебников. Головнин оглянулся. С высоты холма он отчетливо увидел «Диану». Шлюп под всеми парусами удалялся от берегов коварного Кунашира. «Крепитесь, друзья! – воскликнул он. – В России узнают о нас. Мы будем спасены!». А в это время… Рикорд вспоминал, как, проклиная встречные течения и ветры, спешили они к Охотску, и шестнадцать суток того плавания показались им вечностью. Из Охотска Рикорд отправился в Иркутск, где получил предписание из Петербурга продолжить описание Курильских островов и сходить на Кунашир за сведениями о судьбе Головнина. В Охотске Рикорда ждала «Диана», снаряженная к предстоящему плаванию. Он не раз задумывался, почему правительство воздержалось принять самые решительные меры к освобождению Головнина, вплоть до направления к Кунаширу военных судов. И лишь осенью, в Петропавловске, получил известие, что 24 июня 1812 г. Наполеон Бонапарт вторгся в пределы России. Предусмотрительный Петербург заранее предпочел решать восточные проблемы мирным путем. «Диана» и бриг «Зотик» вышли из Охотска 22 июля 1812 г. 12 августа показались Курилы. Попытка вступить в переговоры с японцами не увенчалась успехом. Рикорд получил известие, что Головнина и его товарищей уже нет в живых. Потрясенный ужасным известием, Петр Иванович приказал остановить большое торговое японское судно, идущее к острову и привести его владельца. Доставленный на шлюп японец носил имя Такадая Кахэй. Он держался с удивительным достоинством и сообщил, что, по его сведениям, русские пленники живы и находятся на Мацмае. Радость моряков была безгранична. Однако, шел сентябрь, начиналась пора штормов. Было решено возвращаться в Петропавловск на зимовку. В одну из кают Рикорд поместил Такадая Кахэя, взятого как заложника и будущего посредника в дальнейших отношениях с японцами. Свою участь пленник принял с завидным хладнокровием и с первых же дней плавания принялся за изучение русского языка. 3 октября «Диана» вошла в Петропавловскую гавань. Между тем на Камчатке наступила зима, долгая, томительная и вьюжная. Неизбежную в это время бездеятельность и скуку скрашивало общение с Такадая Кахэем. Главной причиной недоверия между двумя странами и, в частности, пленения Головнина, японец считал нападения судов «Юнона» и «Авось» лейтенантов Хвостова и Давыдова, санкционированные графом Н. Резановым, на японские поселения на Сахалине и Курилах в 1806 г. 23 мая 1813 г. «Диана» вышла из Петропавловской гавани и двадцать дней спустя бросила якорь в заливе напротив крепости Томари. Отправляя Кахэя с письмом на берег, Рикорд вручил ему половину своего разорванного платка со словами: «Если ты мой близкий друг, то послезавтра или самое позднее через два дня ты вернешься с этой половиной платка». На что Такадая Кахэй ответил: «Если я не умру, то выполню свое обещание». При посредничестве Кахэя Рикорд получил два послания. В первом, написанном Головниным, сообщалось, что все они живы и находятся на Мацмае. Второе письмо содержало японские «пункты», осуждавшие действия Хвостова и Давыдова. Условием освобождения Головнина и его товарищей было названо получение от русских властей извинительного письма с осуждением перечисленных в «пунктах» поступков российских офицеров. Вернувшись в Охотск, Рикорд получил соответствующий меморандум губернатора Восточной Сибири на русском и японском языках. 28 сентября 1813 г. «Диана» вошла в гавань Хакодате. «Вскоре, – вспоминает Рикорд, – появился идущий к нам благородный и усердный Такадай – Кахи… Он сказал нам, что они (пленники) живут здесь, в Хакодате, и для окончательных переговоров и выдачи их прибыл уже… сам губернатор…». После завершения переговоров Такадая Кахэй доставил всех освобожденных. Так, спустя два года и три месяца после пленения, Василий Михайлович Головнин вновь поднялся на борт своего корабля. Такадая Кахэй остался в памяти своих соотечественников как «первый народный дипломат Японии». Отдел краеведения библиотеки (пр. Карла Маркса 33/1). Тел. для справок: 8(4152) 25-19-69

Пост опубликован: 31.10.2017 01:30:09
Количество просмотров: 218

Противодействие коррупции
Выбор культурной столицы
Министерство культуры