۩۞۩ 135 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ۩۞...

۩۞۩ 135 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ۩۞۩ Сегодня исполняется 135 лет со дня рождения чешского писателя Ярослава Гашека, создателя лучшего сатирического романа о Первой Мировой войне, автора пары тысяч сатирических рассказов и бесчисленного количества невероятных проделок над государственной машиной незабвенной австро-венгерской монархии, своими читателями и просто над друзьями. За неполные 40 лет жизни он внес вклад в мировую литературу куда больший, чем какой-нибудь из его критиков. Вокруг фактов биографии писателя за годы накопилось изрядное количество легенд, слухов и анекдотов. Часть появилась ещё при жизни Ярослава Гашека (и он сам активно распространял всяческие небылицы о себе), но сохранилось и весьма большое количество документальной информации, как, например, полицейские протоколы, мемуары. Незаменимым источником как фактов, так и мифов о жизни Гашека является его же творчество. Отец писателя, Йозеф Гашек, был четвёртым ребёнком в небогатой семье. С будущей женой, Катержиной Ярешевой, он познакомился ещё в студенчестве, но по бедности они не могли сыграть свадьбу целых тринадцать лет. И только спустя шесть лет после свадьбы, 30 апреля 1883 года, у них родился первенец — Ярослав. В 1886 году у них родился второй сын, Богуслав. Также чета Гашеков удочерила осиротевшую племянницу Марию. Йозеф работал школьным учителем, но когда дети пошли в школу, за которую приходилось платить, устроился на более доходную работу, в банк «Славия». В 1889 году Ярослав поступил в школу. Обладая отличной памятью он легко окончил начальную школу и успешно поступил в гимназию. Однако учёба в гимназии продлилась недолго. Отец будущего писателя в 1896 году скончался от последствий перенесённого гриппа и в семье начались финансовые сложности. В 1897 году разразилась очередная серия антинемецких демонстраций, приведшая к введению в городе чрезвычайного положения. Гашек принимал в стычках с полицией и погромах немецких магазинов самое активное участие, о чём не раз вспоминал позднее. Однажды полицейский патруль при обыске Ярослава обнаружил у того в карманах камни и задержал для разбирательств. Все уверения Гашека, что камни были куплены для школьной коллекции минералов, комиссаром полиции были отвергнуты, и он пригрозил, что ввиду чрезвычайного положения назавтра Ярослава расстреляют без всякого суда. Несмотря на то, что с расстрелом всё обошлось, благо на следующий день делом Гашека занялся другой комиссар, гимназию после этого случая пришлось оставить. Первым местом работы Гашека была аптека, куда его устроили учеником. Однако упорство и прилежание — это было не про Ярослава, вместо ежедневной работы он отправился в пешее путешествие. Вместе с компанией таких же подростков он обошёл изрядную часть Чехии, Словакии и Моравии. В 1899 году Ярослав несколько остепенился и даже поступил в Торговую академию, где за отличную успеваемость был освобождён от платы за учёбы. Впрочем, все каникулы он по-прежнему проводил в походах. Академию он закончил в 19 лет и в память об отце был принят в банк «Славия». И вновь ежедневная работа и бытовая рутина оказались не по нраву непоседливого Ярослава. Вскоре после трудоустройства он вновь отправился в поход, никого не предупредив. Однако, на первый раз администрация банка ему это простила. Впрочем, в 1903 году после выхода в свет первой книги Гашека он решил стать писателем и уехал, оставив на рабочем столе записку: «Не волнуйтесь. Ярослав Гашек». Подобную выходку терпеть не стали и Гашека уволили. Несколько лет Гашек перебивался нерегулярными публикациями, пока в 1909 году его приятель Ладислав Гаек, к тому времени уже бывший редактором журнала «Мир животных», не оставил свой пост при условии, что его место займёт именно Ярослав. Однако спокойный академический характер издания претил весёлому и беспокойному характеру Гашека и он решил порадовать читателей всяческими открытиями из жизни животных. Из под его пера родились загадочный «табу-табуран», живущий в Тихом океане, муха с шестнадцатью крыльями, восемью из которых она обмахивается как веером, и домашние серебристо-серые вурдалаки, и даже древний ящер «идиотозавр». Неудивительно, что Гашек ненадолго задержался на посту редактора «Мира животных». Что характерно, подобным образом просвещал публику и другой известный писатель-сатирик Марк Твен. Данный эпизод позднее Гашек использовал в Бравом солдате Швейке, где он сохранил и фамилию прежнего редактора, и название журнала. Следующее место работы Гашека также нашло своё отражение в его знаменитом романе. Ярослав открыл «Кинологический институт», а по сути просто контору по продаже собак. Не имея денег на покупку породистых щенков он просто ловил дворняг, перекрашивал их и подделывал родословную. Подобное мошенничество продолжалось недолго и окончилось судом, под который попала и супруга Ярослава, Ярмила, числившаяся совладелицей. Его работа в газете «Ческо слово» также оказалась недолгой. На собрании бастующих трамвайщиков, куда его отправили писать репортаж, он взял слово и выступил с заявлением, что лидеры профсоюза тайно вступили в сговор с предпринимателями. Однако, как Гашек вскоре выяснил, «Ческо слово» издавалось той же самой национал-социалистической партией, которая руководила данным профсоюзом. Расставшись в 1912 году с женой и лишившись постоянных источников дохода,Гашек вовсю ударился в творчество. За небольшой период он написал массу юморесок, часть из которых была напечатана в газетах, часть издана отдельными книгами. Весёлый и озорной характер Гашека по-прежнему не менялся. Сохранились сведения о его многочисленных розыгрышах и происшествиях. Так, однажды его упекли в сумасшедший дом. Прохожий, увидев, что Гашек стоит на мосту и пристально смотрит в воду, решил, что тот собирается покончить с собой. Вместе с подоспевшими полицейскими Гашека задержали и отправили в участок. Где он представился Святым Яном Непомуцким, примерно 518 лет от роду. На вопрос: «Когда же вы родились?», он спокойно ответил, что он вообще не рождался, а его выловили из реки. Лечащий врач пояснил агентам полиции, что Гашек совершенно здоров и даже привёл в порядок всю больничную библиотеку. Однако домой его отправить не удаётся — он всюду ходит, всем интересуется, и, видимо, собирает материалы для новых рассказов. И этот эпизод из бурной биографии писателя также найдет своё отражение в его романе. Вообще имя Гашека часто фигурировало в полицейских протоколах: «в состоянии легкого алкогольного опьянения повредил две железные загородки»; «недалеко от полицейского участка зажег три уличных фонаря, которые уже были погашены»; «стрелял из детского пугача»… Полицейские же протоколы показывают, как непринуждённо Ярослав менял место жительства: в них зафиксировано 33 различных адреса. В 1915 году война вошла и в жизнь Гашека. Его призвали в армию в 32 года и зачислили в 91-й пехотный полк, расположенный в Ческе-Будеёвицах. Многое из похождений Швейка в романе также произошло в действительности с самим писателем. Так в полк Ярослав явился в военной форме, но в цилиндре. Из школы вольноопределяющихся он был отчислен за нарушения дисциплины. А его симуляцию ревматизма признали попыткой дезертирства и даже осудили на три года, с отбытием по окончании войны. Так что на фронт Гашек отправился как и Швейк, в арестантском вагоне. В армии будущий роман пополнился не только историями и курьёзами, но и персонажами. В 91-м полку служили и поручик Лукаш, и капитан Сагнер, и писарь Ванек, и многие другие персонажи. Часть из них Гашек так и оставил под своими фамилиями, часть все-таки переименовал. Он получил должность помощника писаря, что позволило ему уклоняться от учений и продолжать творчество. Тогда же он довольно тесно сошёлся с денщиком Лукаша Франтишеком Страшлипкой, ставшим одним из основных прототипов Йозефа Швейка. На фронте в Галиции Гашек выполнял обязанности квартирьера, позже ординарцем и связным взвода. Участвовал в боях у горы Сокаль и даже был награждён серебряной медалью за храбрость и произведён в чин ефрейтора. Вот только обстоятельства подвига разнятся. По воспоминаниям Лукаша и Ванека Гашек во многом против своей воли «взял в плен» группу русских дезертиров — он неплохо говорил по русски и условился с русскими солдатами об условиях сдачи. Сам же Гашек заявлял, что медалью был награждён за то, что избавил батальонного командира от вшей, намазав его ртутной мазью. 24 сентября 1915 года в ходе контрнаступления русской армии на участке 91-го полка Гашек вместе со Страшлипкой добровольно сдались в плен. Как военнопленный № 294217 Гашек содержался в лагере под Киевом в Дарницах. Позднее он был переведён в аналогичный лагерь в Тоцком в Самарской губернии. В лагере разразилась эпидемия тифа, в ходе которой погибло множество пленных. Гашек также заболел, но выжил. И вскоре подобно многим другим соотечественникам Гашек вступил в Чехословацкий легион. Однако медкомиссия признала его негодным к строевой службе и в июне 1916 года он стал сначала писарем 1-го добровольческого полка имени Яна Гуса, а затем сотрудником газеты «Чехослован», выходившей в Киеве. Гашек активно занимался агитацией в лагерях военнопленных в пользу Легиона, печатал в газетах юморески и фельетоны. Своим острым языком он добился сначала того, что австрийские власти объявили его изменником за его оскорбительные рассказы (именно в это время появился фельетон «Рассказ о портрете Франца-Иосифа I», который потом будет переложен в первой главе Похождений Швейка), а затем и руководство Чешского национального совета в Париже было возмущено его фельетоном «Клуб чешских Пиквиков». Гашека отправили на фронт и предали суду чести, где обязали принести письменные извинения руководству совета. Впрочем, по ряду сведений, Гашек воевал не только на бумаге. Весной 1917 года в ходе боёв он даже был награждён георгиевским крестом четвертой степени. После заключения между Россией и Германией сепаратного мира и начавшейся эвакуацией чешского корпуса в Европу через Владивосток Гашек порывает с легионом и отправляется в Москву. Там он вступает в коммунистическую партию. В апреле 1918 года его отправили на партийную работу в Самару, где он вёл среди чехов и словаков агитацию против эвакуации во Францию, а также призывая их вступать в Красную Армию. К концу мая чешско-сербский отряд Гашека насчитывал 120 бойцов, которые принимали участие в боях с частями Белой армии и успешно подавили анархисткий мятеж в Самаре. Однако уже в июне 1918 года в ходе мятежа Чехословацкого корпуса чешские отряды, выступившие против Красной Армии, взяли Самару. Среди противостоявших им частей Красной Армии был и три взвода добровольцев, которыми командовали Ярослав Гашек и Иосиф Поспишил. Однако силы были неравными и пришлось отступить. Вспомнив, что в штаб-квартире чешских интернационалистов в гостинице «Сан-Ремо» остались списки добровольцев, которым эти сведения могли грозить репрессиями, Гашек в одиночку вернулся за документами и успел их уничтожить. Однако вернуться к отряду он уже не успел, и должен был выбираться из города в одиночку. Деятельность Гашека в качестве агитатора Красной Армии в чешской среде была недолгой, но не осталась незамеченной. В июле, то есть спустя всего три месяца после прибытия в Самару, в Омске полевой суд чехословацкого легиона выдал ордер на арест Гашека как предателя чешского народа. Несколько месяцев он был вынужден, прикрываясь справкой, что он «полоумный сын немецкого колониста из Туркестана», скрываться от патрулей. Только к сентябрю Гашек пересёк линию фронта, и в Симбирске вновь примкнул к частям Красной Армии. С октября 1918 года Гашек занимается партийной, политической и административной работой при политотделе 5-й армии Восточного фронта. Несмотря на то, что в Чехии писатель вёл богемный образ жизни, был завсегдатаем многочисленных пражских трактиров,ресторанов, автором и участником всяческих шуток, розыгрышей и проказ, находясь в рядах Красной Армии он вёл себя иначе. Здесь он показал себя ответственным и исполнительным человеком и хорошим организатором, к тому же беспощадным к врагам революции. Неудивительно, что его карьера быстро пошла в гору. В декабре 1918 года его назначили заместителем коменданта Бугульмы, а вскоре, сместив начальника, он сам становится комендантом. Позднее его воспоминания об этом периоде легли в основу цикла рассказов «Как я был комендантом Бугульмы». Но и на этом месте он долго не задерживается, уже в январе 1919 года его переводят в Уфу, где он заведовал типографией и издавал большевистскую газету «Наш путь». В этой типографии Гашек знакомится со свой будущей женой. Вместе с 5-й армией путь Гашек лежит на восток, он успел побывать в Челябинске, Омске, Красноярске, Иркутске, где был легко ранен при покушении. В Иркутске Гашек также активно участвовал в политической жизни: его избрали депутатом городского совета. Не забывает он и журналистику. Гашек издаёт газеты «Штурм — Рогам» («Наступление») на немецком и венгерском языках, а также «Бюллетень политработника» на русском. Гашек же издавал и первую в мире газету на бурятском, называвшуюся «Юр» («Рассвет»). Для этого ему пришлось выучить бурятский язык. Также Гашек позднее рассказывал, что выполнял секретную миссию в Монголии, где от имени командующего армией он встречался с неким китайским генералом. Однако биографам писателя не удалось найти никаких документальных подтверждений этому, хотя и известно, что китайский язык Ярослав действительно изучал. После окончания гражданской войны Гашек остался в Иркутске, где даже купил дом. Однако, в то время в Сибири действовал «сухой закон», что не могло не огорчать известного любителя выпить. Возможно это и стало одной из причин для возвращения на родину. В декабре 1920 года Ярослав Гашек вместе с супругой вернулся в Прагу, где его не ждали. «Вчера посетителей кафе „Унион“ ожидал большой сюрприз; откуда ни возьмись, как гром среди ясного неба, после пятилетнего пребывания в России сюда заявился Ярослав Гашек» — с таким текстом вышли утренние газеты в Праге. Ещё со времен сдачи в плен в прессе регулярно появлялись некрологи: то его вешали легионеры, то его забивали в пьяной драке, то ещё что-либо. Один из приятелей Гашека вручил ему по возвращении целую коллекцию подобных сообщений. Учитывая его сотрудничество с большевиками, местная пресса активно выступала против Гашека, называя его убийцей тысяч чехов и словаков. Многие друзья отвернулись от него, однажды его чуть не избили бывшие легионеры. Однако планировавшейся из Москвы коммунистической революции в Чехии не предвиделось, восстание было подавлено, его лидеры оказались в заключении, партийная деятельность Гашека быстро сошла на нет, и он вернулся к прежней жизни. Он оказался почти без средств к существованию и даже продавал на улицах экземпляры своих книг, скопившиеся у издателей за время войны. Вскоре он снова жил на авансы от издателей, кочуя из трактира в трактир. В трактирах же он и писал свои новые произведения, часто там же их и зачитывал. Постоянная выпивка, два перенесённых тифа, отказ соблюдать рекомендации врачей, запретивших есть острое и жирное, тяжёлая наследственность — всё приводило к постоянному ухудшению здоровья Гашека. В августе 1921 года он перебираетcя из Праги в небольшой городок Липнице . По легенде это произошло следующим образом. Несмотря на увеличивающиеся доходы от творчества, денег в семье Гашека не прибавлялось. Ярослав быстро перезнакомился со всей округой, и щедро помогал всем знакомым нуждающимся в материальной помощи. Он даже завёл собственного сапожника, который делал обувь как для самого Гашека, так и для его многочисленных друзей. Он даже стал попечителем местной школы. Ярослав много бродил по окрестностям, часто исчезая на несколько дней. Однако его здоровье становилось всё хуже и хуже. Обнаружив, что не успевает записывать всё приходящее ему в голову, он нанял себе секретаря Климента Штепанека. В это время Гашек работал над четвёртой частью похождений Швейка. Благодаря отличной памяти он диктовал Швейка не пользуясь никакими заметками и набросками, лишь изредка обращаясь к карте. Также он прекрасно помнил всё надиктованное ранее и работу над следующей главой начинал используя лишь листок с окончанием предыдущей. В ноябре 1922 года Гашек наконец обзавёлся собственным домом. Но здоровье

Пост опубликован: 30.04.2018 06:58:43
Количество просмотров: 617

Противодействие коррупции
Выбор культурной столицы
Министерство культуры